Меню сайта







Дело здесь вовсе не в том, что я исповедую веру в необходимость подставлять под удар другую щеку. Генри Форд разрушил довольно много жизней. Но его самого месть настигла и без моего насильственного вмешательства. В виде причитающейся мне пенсии он до сих пор выплачивает мне большие деньги за то, что я каждое утро отправляюсь на работу, цель которой заключается в том, чтобы подорвать позиции его компании, а следовательно, и его семьи.

Когда первый шок от увольнения прошел, я стал обдумывать, что же именно произошло между Генри и мною. В некоторых отношениях не имеет значения, являетесь ли вы президентом компании или дворником. В любом случае увольнение - это страшный удар, и вы сразу же начинаете для себя выяснять, какую вы совершили ошибку.

По существу, я никогда не питал иллюзий насчет того, чтобы стать первым лицом в компании. Если бы я захотел стать главным исполнительным директором, у меня было много возможностей получить этот пост в какой-либо другой фирме. Но до тех пор, пока я оставался в компании "Форд", я твердо знал, что во главе ее всегда будет стоять член семьи Фордов, и я принимал это как факт. Будь у меня такое непреодолимое стремление стать главным исполнительным директором, я бы уже давно ушел. Но до 1975 года я был доволен своим положением в фирме.

Меня уволили потому, что сочли угрозой для босса. Генри пользовался дурной славой хозяина, ставящего второе лицо в фирме в неблагоприятное положение. Приход любого человека на этот пост всегда воспринимался им как восстание крестьян против своего лорда и повелителя.

Во мне же всегда теплилась надежда, будто я не такой как все, будто я в чем-то умнее и удачливее остальных. Я не допускал и мысли, что такое может когда-либо приключиться со мной.

Мне следовало несколько глубже вникнуть в историю компании "Форд". Ведь я знал, что Эрни Брич был изгнан из рая. Ведь я знал, что Тэкс Торнтон и Макнамара, попавшие в фирму как "вундеркинды", не могли дождаться того дня, когда можно будет ее покинуть. Ведь я знал, что Бичем изо дня в день повторял: "Этот тип - шельма, и тебе лучше быть готовым к дурной погоде". Эрис Миллера, Банки Кнудсена и даже Джона Багэса, приятеля Генри, постигла та же участь. Мне нужно было лишь проследить историю фирмы, и моя карьера предстала бы передо мной в ясном свете.

Свою роль сыграла и болезнь Генри. Он был убежден, что если с ним что-нибудь случится, я найду способ обойти его семью и захватить власть в компании. "Когда я в январе 1976 года заболел ангиной,- говорил он репортеру из журнала "Форчун",- то внезапно обнаружил, что я не вечен. И спросил себя, что станет с "Форд мотор компани" без меня. Я пришел к выводу, что Якокка не может заменить меня на посту председателя совета директоров". Этот порочный человек никогда не мог объяснить такую свою точку зрения ни мне, ни совету директоров, а вероятно, даже и самому себе.

Форды представляют собой одну из последних великих династий Америки. В любой династии первым инстинктом является самозащита. Все, буквально все - хорошее, плохое или даже безразличное,-- что может оказать влияние на династию, превращается в уме человека, ее возглавляющего, в потенциальную проблему.

Генри никогда не скрывал своего желания, чтобы его сын Эдсел стал его преемником, и полагал, что именно я стою преградой на пути осуществления этого плана. Один мой приятель любил повторять: "Ли, первое фиаско "Эдсела" вас не коснулось. Но второе вас обязательно заденет!"

Генри я видел лишь однажды после моего увольнения. Года четыре с половиной спустя Кэтрин Грэм пригласила нас с Мэри на один из приемов но случаю пятидесятилетнего юбилея журнала "Ньюсуик", устраивавшихся в ряде городов страны.

В Детройте но иронии судьбы такой прием состоялся в танцевальном зале "Центра Ренессанса".




Внимание! Тексты принадлежат их владельцам и размещены на сайте для ознакомления. Вы можете использовать эти материалы только в ознакомительных целях - для прочих целей Вы должны купить книгу. Если вы не согласны с данными условиями, вы должны немедленно покинуть сайт.