Меню сайта







Когда я вступил в святая святых, Генри и его брат Билл сидели за мраморным столом совещаний, и на их лицах было выражение, означавшее: "чем-то воняет". Вид у них был напряженный и нервозный. Странно, по мне стало легко на душе. Я уже был предупрежден. Я знал, что мне предстоит. Эта встреча лишь должна была официально подтвердить предрешенное.

Для меня явилось неожиданностью лишь то, что при объявлении об увольнении присутствовал Билл, но в этом заключался определенный смысл. Его присутствие представляло способ дать мне понять, что решение принято не одним Генри, а семьей. Билл был держателем крупнейшего в компании пакета акций, а поэтому его присутствие здесь носило также оттенок определенной политики. Если Билл соглашался с решением своего брата, у меня уже не оставалось выхода.

К тому же Генри требовался свидетель. Обычно он предоставлял делать за себя грязную работу другим, особенно мне, и вместо него объявлять людям об увольнении. Но на сей раз он действовал лично. Вероятно, пребывание Билла в кабинете облегчало ему задачу сообщить мне о моем изгнании.

То обстоятельство, что здесь присутствовал Билл, облегчало и мое положение. Он меня очень высоко ценил и к тому же был моим добрым другом. Билл прежде уже обещал мне, что когда встанет вопрос об увольнении - а мы оба знали, что этот вопрос встанет,- он будет за меня драться. Мне было ясно, что полностью рассчитывать на его поддержку нельзя, так как Билл никогда в жизни не выступал против Генри. И все же у меня еще слегка теплилась надежда, что он вмешается.

Когда я уселся у стола, Генри стал мямлить и бормотать что-то невнятное. Он никогда лично никому не объявлял об увольнении и теперь не знал, с чего начать. Наконец он промолвил: "Бывают случаи, когда мне приходится поступать по-своему. Я решил реорганизовать компанию. Это - одно из тех решений, которые очень не хочется принимать, но которые в любом случае принимать надо. Мы с вами составляли прекрасную пару.- Я посмотрел на него с недоверием.- Но полагаю, что вам следует уйти. Так будет лучше для компании".

За все сорок пять минут нашей беседы он ни разу не употреблял выражение: "Вы уволены".

"В чем же все-таки дело?" - задал я вопрос. Но Генри не мог мне привести никаких доводов в пользу своего решения. "Это личное,- вымолвил он,- и мне нечего больше вам сказать. Просто это один из таких случаев".

Однако я продолжал настаивать. Я хотел вынудить его сформулировать причину, так как был уверен, что сколько-нибудь убедительных доводов у него нет. В конце концов он пожал плечами и произнес: "Ну, просто случается, что кто-нибудь вам не нравится".

У меня оставалась лишь только одна карта: "Почему здесь присутствует Билл? Я бы хотел знать, что он об этом думает".

"Я уже принял решение",- сказал Генри. Я почувствовал огорчение, но отнюдь не удивление. Ведь кровь гуще воды, а Билл принадлежал к династии.

"У меня есть определенные права,- заявил я,- и я надеюсь, что из-за этого не возникнет спора". Меня заботил вопрос о пенсии и о причитающихся мне выплатах.

"Это мы можем уладить",- ответил Генри. Мы договорились, что официально я выхожу в отставку с поста президента компании с 15 октября 1978 года - в день, когда мне исполнится пятьдесят четыре года. Выйди я в отставку раньше этого дня, я лишился бы значительной суммы денег.

До этого момента беседа наша протекала удивительно спокойно. Затем я перехватил инициативу и воспроизвел перечень моих достижений, принесших успех "Форд мотор компани". Я напомнил Генри, что мы только что завершили два самых удачных года в истории фирмы. Мне хотелось втолковать ему, что именно он выбрасывает за борт.




Внимание! Тексты принадлежат их владельцам и размещены на сайте для ознакомления. Вы можете использовать эти материалы только в ознакомительных целях - для прочих целей Вы должны купить книгу. Если вы не согласны с данными условиями, вы должны немедленно покинуть сайт.