Меню сайта







мнения, утверждает, что введение налога на бензин окажется самым непопулярным шагом из всех, какие я могу предпринять".
"Позвольте,- подумал я.- Разве мы руководим страной с помощью опросов общественного мнения? Разве к этому сводится все руководство?"

Президент захотел поговорить о военном бюджете.
"Мы при Картере расходовали слишком мало,- сказал он.- Нам пришлось несколько увеличить расходы на обеспечение национальной безопасности. Вы не представляете себе всей картины в целом".
"Это верно,- ответил я.- Я действительно ее себе не представляю. И я не хочу быть безапелляционным. Но военный бюджет теперь превышает 300 миллиардов долларов. А я бизнесмен. Заверяю вас, я могу все что угодно сократить на пять процентов, и вы этого даже не заметите. Фактически я проделывал это всю мою жизнь".

Итак, в августе 1982 года мы не сократили бюджетный дефицит. А теперь он еще увеличился и превысил 200 миллиардов в год. Когда я пишу эти строки, мы все еще ломаем голову над тем, что же надо делать.

К несчастью, бюджетный дефицит - лишь верхушка айсберга. Если кто-нибудь еще сомневается в том, что мы потеряли часть нашего былого экономического могущества, давайте рассмотрим следующие вопросы.

Почему страна, давшая нам Уолтера Крайслера, Альфреда Слоуна и первого Генри Форда, сталкивается с такими большими трудностями в обеспечении конкурентоспособности в области производства и сбыта автомобилей?
Почему страна Эндрю Карнеги сталкивается с такими трудностями в обеспечении конкурентоспособности своей сталелитейной индустрии?
Почему стране Томаса Эдисона приходится импортировать большинство необходимых ей проигрывателей, радиоприемников, телевизоров, видеомагнитофонов и других потребительских электронных приборов?
Почему у страны Джона Д. Рокфеллера возникают проблемы с нефтью?
Почему стране Эли Уитни приходится импортировать так много станков?
Почему страна Роберта Фултона и братьев Райт сталкивается с острой конкуренцией на рынке средств транспорта?
Что сталось с индустриальным механизмом, который некогда служил предметом зависти и надеждой для всего остального мира?
Как это нас угораздило менее чем за сорок лет демонтировать "арсенал демократии" и довести свою экономику до такого состояния, что она на многих решающих участках оказалась совсем слабой?
Мы утратили свое лидерство не в одночасье. Постепенная эрозия нашей мощи и влияния началась еще в безмятежные дни, последовавшие за второй мировой войной. Но ни на одном отрезке своей истории Америка не обнаружила такой уязвимости, как в последнее десятилетие.

Во-первых, однажды утром мы проснулись и узнали, что нечто, называемое ОПЕК, обладает способностью поставить Америку на колени. Подобно Павлову, звонившему в колокольчик, чтобы добиться ожидаемой им реакции подопытных собак, ОПЕК ударила в свой колокол, и мы тут же среагировали. А сегодня, десять лет спустя, мы все еще не располагаем реальным механизмом для предотвращения такой колоссальной угрозы нашей экономике.

Во-вторых, во имя соблюдения принципа свободы торговли мы тихо сидим и безмятежно наблюдаем, как Япония методично захватывает наши индустриальные и технологические позиции. Сочетая традиционно присущие ее культуре ловкость и усердие с целым рядом недобросовестно используемых экономических преимуществ, Япония явно в состоянии безнаказанно захватывать наши рынки.

В Вашингтоне все это считается экономикой свободной конкуренции, и она им вполне по душе. В Японии это считают экономикой , и, поверьте мне, она им даже еще больше




Внимание! Тексты принадлежат их владельцам и размещены на сайте для ознакомления. Вы можете использовать эти материалы только в ознакомительных целях - для прочих целей Вы должны купить книгу. Если вы не согласны с данными условиями, вы должны немедленно покинуть сайт.